Вход на сайт

To prevent automated spam submissions leave this field empty.

Вы здесь

Главная

Вячеслав Иванов: Олимпийским чемпионом выходил на ринг и играл в футбол за дубль ЦСКА

Image

Интервью Tеam Russia дал выдающийся спортсмен, который первым среди наших соотечественников завоевал золото на трех Олимпийских играх подряд и пользуется оромным уважением во всем мире.

С трехкратным олимпийским чемпионом по академической гребле мы встретились у него дома, на 15-м этаже многоквартирного дома в Крылатском. Хотя полтора месяца назад ему исполнилось уже 80 лет, Вячеслав Николаевич часто принимает гостей, охотно общается с журналистами и постоянно получает приглашения из-за рубежа, где помнят, что новое – это хорошо забытое старое.

– На днях была годовщина окончания Олимпийских игр 1960 года в Риме, на которых вы выиграли свою вторую золотую олимпийскую медаль. Помните церемонию закрытия, как нес флаг страны штангист Юрий Власов?

– Меня на той церемонии не было. Договорился с возглавлявшим Всесоюзный спорткомитет Николаем Николаевичем Романовым, что, если выигрываю, то меня на следующий день отправляют на родину. Романов свое слово сдержал, хотя и убеждал остаться. У нас, мол, олимпийские чемпионы и призеры должны пройти в колонне, к тому же дополнительные суточные получишь.

– Не привлекали ни суточные, ни экскурсии по Вечному городу?

– Домой хотел. Не мог долго находиться за границей.

– Как же вы четырьмя годами ранее Игры в Мельбурне пережили?

– Это вообще был кошмар! В Австралии находились месяц, а потом три недели плыли на теплоходе «Грузия» до Владивостока. Плюс еще восемь суток поездом. Из Москвы-то самолетом добирались, так что дорога с остановками двое или трое суток заняла. В обратном же направлении полетело только руководство.

– А вы – морем и поездом, который, как доводилось читать, шел со всеми остановками, поскольку на всех полустанках устраивали встречи с народом?

– На самом деле, останавливались только в больших городах, и первым на пути был Хабаровск. Тогда поезда по маршруту Владивосток – Москва две недели шли, нам же давали зеленую улицу. Александру Беркутову и Юрию Тюкалову, которые выиграли золото в двойке парной, а также мне и тренеру выделили купе в первом вагоне вместе с футболистами, которые в свою очередь победили в Мельбурне. Хотя медали тогда вручали только 11 игрокам-участникам финального матча.

В МЕЛЬБУРНЕ ПОСЛЕ ФИНИША НЕ МОГ ОЧИСТИТЬ АПЕЛЬСИН

– Для вас какая олимпийская награда самая памятная?

– Они все памятные. Как можно забыть Олимпийские игры, на которых занял первое место? Самой трудной была все-таки первая победа. Хотя и третья, в Токио, тоже далась очень тяжело.

– В обоих случаях вы ведь финишировали чуть ли не в бессознательном состоянии?

– Так и было. В Мельбурне меня вытащили из лодки и просто на руках отнесли в душевую. Стоять не мог, потому посадили под воду. Тюкалов дал апельсин, а я не мог его очистить. Так он сделал это сам и клал мне по дольке в рот. Но я был молодой и быстро пришел в себя – за пару часов. Четыре месяца прошло, как мне 18 лет исполнилось.

– А в 1964 году в Токио вы сосредоточили внимание на американце Доне Сперо и далеко отпустили немца Йоахима Хилля.

– Да, проглядел. Не ожидал от Хилля такой прыти. За два с половиной месяца до Олимпиады на чемпионате Европы, где не все сильнейшие выступали, он даже в финал не попал, и я его конкурентом не считал. Он, наверняка, на допинге был. В ГДР уже начиналась эта история. Не может спортсмен за короткий срок столь резко прибавить.

– В летопись гребного спорта вошло ваше соперничество с эксцентричным австралийцем Стюартом Маккензи…

–  В Мельбурне в финале стартовали четыре лодки.  Я открыточку купил с видом на озеро Баларат, где проходила регата, и решил взять на память автографы у соперников – американца, поляка и Маккензи. Так он напротив своей фамилии самоуверенно вывел жирную римскую цифру один. Когда проиграл, подошел, чтобы исправить ее на двойку. Но я не дал – пусть, думаю, останется оригинал.

Маккензи, видимо, до сих пор болезненно переживает. Несколько лет назад, когда мы встретились в Англии, фоторепортеры просили сесть вместе для позирования в двойке. Другие известные гребцы охотно со мной фотографировались, он же сначала сослался на то, что нет формы, а когда ему ее нашли, просто отказался от фотосъемки. Потом мы с женой приехали на традиционную Люцернскую регату. Маккензи прознал об этом – и вовсе улетел из Швейцарии. Так что он меня недолюбливает и избегает.

Image

Вячеслав Иванов (слева) и австралиец Стюарт Маккензи. Фото из личного архива

– Как же расценивать присланный им вам подарок – гоночный автомобиль?

– Это было еще в молодые годы.

– Но в чем смысл? Я проиграл, зато у меня все есть?

– Маккензи пригласил на свадьбу. После этого меня вызвали в ЦК КПСС и ехать запретили. Только дали в качестве подарка жениху фотоаппарат «Киев», на котором выгравировали поздравление. В ответ австралиец прислал свой автомобиль, который мне когда-то понравился. Понятно, уже не совсем новый. Меня опять вызвали: «Пиши отказ». Маккензи обиделся.

– Зачем он соревновался с вами на прикидочных стартах перед римской Олимпиадой? Хотел проверить свою готовность после операции по поводу язвы желудка?

– Да. Маккензи показал шов, сказав, что не совсем готов. Когда у меня были контрольные 2 тысячи метров, он встал корпуса на два впереди и пошел. Но уже где-то к отметке 1 500 метров я его обогнал. Он бросил грести, вышел на берег и улетел из Италии.

– Писали, что он предлагал вам тестовые заезды и вы его трижды обыграли…

– По 10-15 гребков не считается. А вот контрольное прохождение дистанции многое значит. Во время такого заезда он и решил меня проконтролировать, после чего убедился, что не сможет выиграть. А второе место его не интересовало. Серебряная медаль у него уже за Мельбурн была.

– Словом, все или ничего?

– И у меня было впоследствии так же. На чемпионате Европы 1963 года лодку повредили – сбили настройки. В балете стекла в пуанты засовывают, а у нас, случалось, лодки дырявили. Старт финала задержали минут на десять, но я так и не смог ничего исправить. Иногда на это часы требуются. Старт взял, но понял: не идет.

– О Маккензи вы рассказали. А как складывались отношения с другими соперниками, тем же Хиллем?

– С гребцами ГДР у нас практически не было контактов. Они обособленно держались. А вот со многими спортсменами из ФРГ, напротив, дружили. Они и в Москву ко мне в гости приезжали. С американцем Доном Сперо, чемпионом мира 1966 года, до сих пор поддерживаем отношения. Недавно летали в США по приглашению Гарвардского университета, встречались, вместе в двойке фотографировались.

– Словом, с капиталистическим миром ладили?

– Парадокс, но это факт. В Филадельфии в Vesper Boat Club, членом которого был Джон Келли, бронзовый призер Олимпийских игр 1956 года, как родного встречали. В этом городе, кстати, есть проспект, названный его именем (перед кончиной в 1985 году Келли ненадолго возглавил НОК США – Прим. Team Russia). Побывал у Джона на могиле. А клубом теперь его племянник заведует. Приняли меня там в свои члены, подарили футболку, кепку и куртку.

Из «социалистов» у меня, правда, были хорошие отношения с чехословаками. Более 60 лет дружим с итальянцем Мартиноли.

Image

Токио-64. Бронзовый призер швейцарец Готтфрид Коттман, победитель Вячеслав Иванов и обладатель серебряной медали немец Ахим Хилль (слева направо). Фото из личного архива

– Когда успевали сдружиться?

– В ходе соревнований, на общих банкетах, в Олимпийской деревне.

– Но в те времена советских граждан в контактах с иностранцами ограничивали, по одиночке никуда не разрешали отлучаться.

– Конечно, мы все это проходили. Но в Олимпийской деревне запреты не действовали. Кухня – общая, зал отдыха – тоже. Мы угощали друг друга национальными блюдами, с тем же итальянцем любили играть в настольный теннис.

В МЕХИКО ПРЕДЛОЖИЛИ ВЫСТУПИТЬ ПОД ОЛИМПИЙСКИМ ФЛАГОМ

– Почему все-таки вы не поехали в 1968 году на свои четвертые Олимпийские игры?

– Я был членом сборной, поехал с ней в Мексику и выиграл там… Предолимпийскую регату, которая состоялась примерно за 10 дней до открытия Игр. Но на них меня не поставили. В команде была два одиночника – Виктор Мельников и я. У нас должны были состояться прикидки. В Болгарии я выиграл у него 12 секунд – это целая трамвайная остановка. Потом должны были отбираться на предолимпийской регате. Однако он просто не вышел на старт. При этом его тренер тогда сказал: «Если Иванов выиграет, то пускай он и стартует».

Я выиграл. Не сказать, что легко, но выиграл. А тренер Мельникова заявил начальству, что Иванов якобы закончил гонку изможденным, что долго не мог придти в себя, что я уже старый – мне 30 лет было – и могу не выдержать многодневной борьбы. Если же, мол, заявите Мельникова, то гарантирую золотую медаль. Вызвали моего тренера. А тот сказал: «Как я могу дать гарантию? Всякое может случиться». Это все решило. Газеты, между прочим, тогда верно предсказали: Мельникова вообще не будет в финале. Я же пошел к Томасу Келлеру, который возглавлял Международную федерацию гребного спорта и спросил, могу ли я, трехкратный олимпийский чемпион, защитить свое звание.

Президент федерации разрешил заявиться под олимпийским флагом. Но тренер Мельникова прибежал к руководству и заявил, что Иванов авантюрист. Он в финале рванет и лишится сил, Мельников за ним потянется и тоже устанет, а ситуацией в итоге воспользуются зарубежные соперники. Меня вызвали и стартовать запретили. Если поедешь в предварительном заезде, на следующий день будешь в Советском Союзе и станешь невыездным.

Image

– Странная, однако, ситуация. С одной стороны, страна отказалась от дополнительного шанса на победу, с другой, у нас всегда с большим почтением относились к олимпийским чемпионам и обычно отдавали им предпочтение при прочих равных условиях. Почему к вам подошли жестко?

– У Мельникова был очень высокопоставленный отец. Не случайно со временем Витя стал зампредседателя Центробанка, заведовал всей валютой.

– Вот это все объясняет! А почему вы с вашим опытом и регалиями не сделали карьеру как тренер?

– Шесть лет работал в Германии в Группе советских войск, был начальником команды. Имел дело с призывом, новичками, так что уровень был, конечно, не самый высокий. Потом в Москве мне дали четырех никому не нужных спортсменов, и один из них, Сергей Кинякин, впоследствии стал чемпионом мира. Но его, когда он стал показывать высокие результаты и попал в сборную, у меня отобрали. В те времена за рубеж выезжал только гостренер, а прочим надо было готовить новых спортсменов. После этого ненадолго попал в военно-морской флот. Тренировать закончил.

А КТО ТЫ ТАКОЙ, ЧТОБЫ УЧИТЬ?

– Прочитал, что перед лондонской Олимпиадой 2012 года вас пригласили поработать в Эстонию?

– Юри Янсон, двукратный серебряный призер Олимпийских игр, уговаривал помочь молодой одиночнице. Но как работать, если она ни слова по-русски не знает?

Гус Хиддинк, Дик Адвокат, Фабио Капелло с футбольной сборной, так или иначе, работали. Хватает примеров и в других видах спорта.

– Главная причина моего отказа – возраст и здоровье. К тому времени я уже перенес онкологические операции, поставили кардиостимулятор. Предлагали преподавать в Казанском университете. Буквально в эти дни приглашали в Германию и Францию. Всем нужно технику поставить. По скайпу недавно англичанину больше часа рассказывал и показывал, как руки и ноги держать. Лодку никто не умеет настроить. А она как рояль – на расстроенной далеко не уедешь.

Похоже, не только у нас, но и у них старое поколение ушло, а новое не научилось. Предлагал свою помощь на совещании по гребному спорту. Так ко мне только один наш тренер обратился. Поработал после этого с двумя девчонками, которые двадцатые места занимали. Пять занятий провел по настройкам лодки и технике. Одна сразу заняла первое место в своей возрастной категории, другая – третье.

– Почему же вы не были востребованы?

– В тренерских кругах много самомнения и зависти. Боятся потерять авторитет. Как-то, прогуливаясь возле Гребного канала в Крылатском, сделал замечание тренеру по поводу его подопечных. «А кто ты такой, чтобы меня учить?» – услышал в ответ.

Когда президентом Федерации гребного спорта России был Леонид Драчевский (участник Олимпийских Игр 1968 года, а впоследствии замминистра иностранных дел и полномочный представитель Президента РФ в Сибирском федеральном округе, он возглавлял федерацию с марта 2008 по март 2011 – Прим. Team Russia), я согласился стать старшим тренером парного весла в сборной команде. Но через несколько дней лег под нож. Спустя еще полгода – вторая операция, нога отнялась…

Одно время молодежь совсем меня не знала. Потом при содействии Дмитрия Анатольевича Медведева, который сам занимался греблей – правда, он байдарочник – получили квартиру в Крылатском. Стали приглашать на церемонии награждения. Ежегодно с 1971 года провожу Кубок Иванова для юных гребцов в возрасте от 12 до 18 лет. Спонсор выделяет на призы 100 тысяч рублей.

В этом году соревнования, приуроченные к моему 80-летию, прошли в Калуге. Очень здорово их организовали, огромные красочные афиши подготовили. Губернатор медалью наградил, и теперь я почетный житель Калуги. А глава федерации Алексей Свирин привез туда поздравительную телеграмму от Владимира Владимировича Путина. Он, кстати, как мне сообщили, подписал в связи с моим юбилеем приказ о награждении Орденом Почета, но его вручение пока не состоялось.

Image

Вячеслав Иванов (слева) с супругой и президентом ФГСР Алексеем Свириным. Фото из личного архива.

– С 2004 года, когда Свирин и его партнеры по команде выиграли золото в четверке парной, у России нет в академической гребле олимпийских наград. В субботу на чемпионате мира женская четверка без рулевого, предприняв, как когда-то вы, финишный спурт, выиграла бронзу. Хорошо! Но в других классах представители нашей стране даже не попали в основные финалы. В чем причина?

– Так я же уже говорил.

– Но вы также сказали, что и за рубежом многое забыто?

– Там прислушиваются. Голландцы сказали, что у них мой труд о технике гребли – настольная книга. Из Новой Зеландии приезжали – взяли 40 экземпляров в переводе на английский. В интернете изучают, как я греб. Гардвардский университет этим занимался – покадрово все разбирал. А у нас твердили, что у меня неправильный стиль. Олимпиаду в Мельбурне выиграл  случайно, вторую – повезло, только после третьей умолкли.

…Ирина, жена Вячеслава Николаевича, показала медаль за победу на Люцернской регате в 1940 году.

– Когда были в Люцерне, перед Славой на колени встал человек и подарил эту медаль, которую завоевал его отец. «Помню, – сказал швейцарец, – как вы мне, подростку, дали подержать свою лодку. Отец будет на небесах рад, что его медаль у вас».

Супруга трехкратного олимпийского чемпиона показала и другие памятные призы и сувениры – от подаренной национальной федерацией неподъемной литой фигурки гребца с тремя веслами, которые символизируют три олимпийские победы Иванова, до значка участника Игр-1960 в Риме, который мэр этого города вручил ветерану взамен утерянного.

– Да у меня в свое время значок заслуженного мастера спорта прямо с лацкана пиджака сняли, а приз Хелмса, который присудили в 1964 году как лучшему спортсмену Европы, вовсе не увидел. Отсутствовал в Москве, а когда обратился к председателю Спорткомитета Юрию Машину, тот ничего вразумительного не сказал. Искал и на складе, и в архиве – тщетно. А приз, между прочим, ценный. Одной платины в нем 100 граммов.

Image

Вячеслав Иванов с супругой Ириной. Фото из личного архива.

ОДНАЖДЫ ЗАМЕНИЛ В ВОРОТАХ ЯШИНА, ПЕРЕСЕКАЛСЯ С ПЕЛЕ

– Вы, посмотрю, заядлый курильщик, Вячеслав Николаевич… 

– Мне, как Льву Яшину, позволяли. Хотя мой тренер Евгений Борисович Самсонов постоянно ругался и пытался ввести ограничения.

– Яшин играл в воротах, и бегать ему приходилось меньше, чем тем, кто в поле. Хотя и вам, судя по результатам, «дыхалки» хватало?

– У нас, гребцов, вентиляция легких большая. А Яшина я, между прочим, один раз в воротах подменял, когда в 1965 году сборная СССР в Бразилию приезжала. Она тогда сделала ничью 2:2 с национальной командой Бразилии с Пеле в составе.

– Среди участников того матча на «Маракане» вы почему-то не значитесь…

– Тогда я сыграл в пляжный футбол. Футболисты пришли позагорать на Копакабану, а местные мальчишки предложили мяч погонять босиком. При этом Левка сказал мне: «Вставай-ка в ворота. Хоть здесь побегаю в поле, разомнусь».

– Осталось выяснить, как вы оказались в Бразилии.

– Меня после Игр в Токио пригласил как тренера Жоау Авеланж (президент ФИФА с 1974 по 1998 годы, он с 1958 по 1973 годы возглавлял Бразильскую конфедерацию спорта – Прим. Team Russia). Взял в соревнованиях паузу на год и уехал в Рио-де-Жанейро, где создали все условия. Питался в ресторане отеля, где остановилась и наша футбольная сборная, игроков которой развозил по городу на своем «Бьюике».

Кстати, и с Пеле пересекался. Как-то предоставили право произвести первый удар по мячу в матче с участием его «Сантоса».

– За футболом, видимо, следите?

– Конечно. Но если сын предпочитает английский и германский чемпионаты, я смотрю игры российского первенства. Болею, конечно, за свой ЦСКА (Иванов – член Совета ветеранов спорта армейского клуба – Прим. Team Russia). Кстати, в 1959 году, уже будучи олимпийским чемпионом, сыграл один матч за его дубль (тогда еще ЦСК МО – Прим. Team Russia). Я очень выносливый был – вот и предложили побегать.

Image

“С американцем Доном Сперо до сих пор поддерживаем отношения. Недавно летали в США по приглашению Гарвардского университета, встречались, вместе в двойке фотографировались”. Фото из личного архива

– Но вас же не внесли в заявку на сезон?

– Тогда, чтобы выступить за дубль, ничего такого не требовалось. Но продолжать с футболом мне не разрешили – опасались травмы. По той же причине меня из бокса убрали, хотя в 1958 году я вышел на открытый ринг в Лужниках. Романов строго-настрого предупредил боксерскую федерацию, пригрозив наказаниями.

Боксом я стал заниматься в «Спартаке» еще до гребли. Мы туда примерно в одно время пришли –Борис Лагутин, Алексей Киселев и я. Все 1938 года рождения. Лагутин на Олимпийских играх в Риме выиграл бронзу, а потом в Токио и Мехико становился олимпийским чемпионом, Киселев в 1964 и 1968 годах завоевывал серебро. Борис мне потом не раз говорил: «Зря ты, Славка, бокс оставил». А я отвечал: «Нет, олимпийским чемпионом все равно не стал бы». Я же был тяжеловес.

– Может быть, пришлось бы с Кассиусом Клеем, он же впоследствии Мохаммед Али, сражаться? (Клей, правда, первенствовал на Олимпиаде-60 в тогдашней полутяжелой, до 81 кг, весовой категории – Прим. Team Russia).

– А в Мельбурне в тяжелом весе победил американец Пит Радемахер. В финале он нашего Льва Мухина нокаутировал в первом же раунде.

Вообще-то интересная у меня жизнь была.

 

Поделись: 

Новости